Бетти Хаттон: «Атомная блондинка» Голливуда, чья энергия не выдержала веса славы 26 февраля 1921 — 12 марта 2007
В золотую эпоху голливудских мюзиклов — время, когда танец был речью, а песня — признанием в любви — Бетти Хаттон была не просто звездой. Она была вихрем: неукротимым, шумным, ослепительным. Её называли «американской Гретой Гарбо с пружинами в ногах», «женщиной-оркестром», «атомной блондинкой». Но за этой бурлящей энергией скрывалась хрупкая душа, выросшая в нищете, потере и постоянном страхе быть брошенной. Её жизнь — драма, достойная отдельного мюзикла: от триумфа на Бродвее до церковной кухни, от «Оскара» — до забвения, и, наконец, к тихому, достойному искуплению.
Ранние годы: школа выживания в подпольном баре Элизабет Джун Торнбург родилась 26 февраля 1921 года в Батл-Крике, штат Мичиган, в семье, раздавленной Великой депрессией. Отец, Уильям Лоуренс Торнбург, страдал от психических расстройств и покончил с собой, когда Бетти было всего два года. Мать, Мэйбл (урождённая Фостер), чтобы прокормить двух дочерей — Бетти и старшую Марион, — открыла нелегальный бар (speakeasy) в подвале собственного дома. Это было время «сухого закона», и такие заведения процветали в тени.
Именно там, среди дымного воздуха, джазовых импровизаций и пьяных гостей, девочки начали петь. Бетти, с её хрипловатым, но мощным голосом и безудержной харизмой, быстро стала звездой этого подпольного театра. Она бросила школу в 15 лет, не видя будущего в учебниках — только на сцене.
В 1938 году, во время выступления в Детройте, её заметил известный бэндлидер Винсент Лопес. Он предложил ей место в своём оркестре и дал новое имя — Бетти Хаттон (от фамилии своей жены). Так начался её путь из провинции в центр американской поп-культуры.
Бродвей и Голливуд: взлёт «человека-пушки» Успех пришёл стремительно. В 1940 году она дебютировала на Бродвее в мюзикле «Два для шоу» (Two for the Show), а вскоре — в «Панама Хэтти» (Panama Hattie) Коула Портера, где её номер «I’ve Still Got My Health» стал сенсацией. Её стиль — безудержная физическая комедия, акробатический танец и вокал с оттенком блюза — был чем-то новым: не изысканным, как у Джуди Гарланд, и не гладким, как у Риты Хейуорт, а грубовато-искренним, почти цирковым.
Paramount Pictures подписала с ней контракт в 1941 году. Первые фильмы — «Флот входит» (Star Spangled Rhythm, 1942) и «Звёздно-полосатый ритм» (The Fleet’s In, 1942) — закрепили её как «новую звезду войны»: энергичную, патриотичную, способную поднять боевой дух солдат.
Но настоящий прорыв случился в 1944 году, когда легендарный режиссёр Престон Старджес пригласил её на главную роль в сатирической комедии «Чудо Морганс-Крик» (The Miracle of Morgan’s Creek). Её героиня, Труди Кокенлокер, — девушка, которая просыпается после празднования победы с кольцом на пальце, беременная… и не помнит имени мужа. В эпоху строгой Кодекса Хейса это было дерзко почти до кощунства. Картина вызвала скандал, но стала кассовым хитом и принесла Хаттон международную славу.
Вершина: Энни Оукли и «Величайшее шоу мира» В 1950 году Бетти получила роль своей жизни — Энни Оукли в мюзикле «Энни, возьми своё ружьё» (Annie Get Your Gun). Изначально роль предназначалась Джуди Гарланд, но та была уволена из-за проблем с зависимостями. Хаттон, не имея опыта в записи фонограммы, настояла на живом пении на съёмочной площадке — редкость для того времени. Её исполнение «There’s No Business Like Show Business» стало эталонным.
Два года спустя она сыграла Трапецию Холли в эпической драме Сесиля Б. Де Милля «Величайшее шоу мира» (The Greatest Show on Earth, 1952). Фильм получил «Оскар» за лучший фильм, а её персонаж — травмированная, гордая акробатка — стал одним из самых сложных в её карьере. Это была не просто роль — это была метафора её собственной жизни: падение с высоты, боль, но продолжение выступления.
Падение: тени за софитами Несмотря на успех, личная жизнь Хаттон была хаотичной. Она вышла замуж четыре раза:
за танцора Тедди Хартмана (1942–1944), за хореографа Чарльза О’Керрана (1947–1951), за джазового трубача Пита Кандоли (1951–1? — брак аннулирован через 10 дней!), и за бизнесмена Аланна Уэлша (1960–1967). У неё было три дочери, но из-за её нестабильного психического состояния, алкоголизма и частых переездов связь с ними была утрачена на десятилетия.
В 1950-х Paramount разорвала с ней контракт: студия считала её «трудной» — она требовала творческой свободы, отказывалась от ролей, которые казались ей поверхностными. Телевидение предложило новый шанс: в 1959–1960 годах вышло «Шоу Бетти Хаттон», но оно не повторило успеха её киноэпохи.
К 1970-м она оказалась в полной нищете. Жила в мотелях, переживала депрессии, совершала попытки суицида. В 1972 году она устроилась поваром в католическую столовую в Ньюпорт-Ньюс, штат Род-Айленд. Там, вдали от софитов, она нашла покой — и веру.
Возвращение: искупление через служение В 1980-х произошло неожиданное возрождение. Она вернулась на сцену в роли мисс Хэнниган в бродвейском мюзикле «Энни» — иронично, ведь именно эта роль принесла славу её «сопернице» Джуди Гарланд в другом проекте. Но теперь Хаттон играла злодейку с такой глубиной, что критики писали: «Она не играет монстра — она показывает, как из боли рождается жестокость».
В 1986 году, в возрасте 65 лет, она получила степень бакалавра по психологии в колледже Палм-Спрингс. Позже преподавала актёрское мастерство, делилась опытом с молодыми артистами, говоря: «Сцена — это не побег от жизни. Это место, где ты учишься её принимать».
Она умерла 12 марта 2007 года в Палм-Спрингс от рака толстой кишечника, в возрасте 86 лет. Похоронена рядом с матерью. Её история вдохновила группу Throwing Muses на песню «Elizabeth June» — дань уважения женщине, которая смеялась сквозь слёзы.
Наследие Звезда на Аллее славы (1960, № 6253, Hollywood Blvd) Хит «Doctor, Lawyer, Indian Chief» — №1 в Billboard, 1945 Песня «I Wish I Didn’t Love You So» из фильма «Маленький магазинчик ужасов» (не путать с одноимённым мюзиклом!) — номинация на «Оскар» за лучшую песню (1947) Признана одной из самых недооценённых актрис «золотого века» Голливуда Автограф Бетти Хаттон: след вихря, запечатлённый чернилами Автограф Бетти Хаттон — редкий и трогательный артефакт, особенно в её поздние годы. В отличие от многих звёзд, которые автоматически ставят подпись, она вкладывала в каждое слово смысл.
Как выглядит её подпись? Обычно пишет: «Betty Hutton» — крупно, с нажимом, буквы слегка «прыгают», как будто танцуют. Часто добавляет: «God bless you!» или «Keep smiling — it’s worth it!»
На фотографиях из «Annie Get Your Gun» может написать: «Anything you can do, I can do better!» — с улыбкой и восклицательным знаком.
В 1980–2000-х годах, после обращения к вере, часто добавляла маленький крестик или слово «Pray». Ценность автографа Ранний период (1940–1950-е): автографы крайне редки. Цена на аукционах — $300–$800, особенно если на фото с Престоном Старджесом или Сесилем Б. Де Миллем. Средний период (1960–1970-е): подлинные экземпляры почти не встречаются — она почти не общалась с фанатами в это время. Поздний период (1980–2007): чаще всего — на открытках или программах «Энни». Цена — $100–$250, но ценность — эмоциональная: это подпись женщины, прошедшей ад и нашедшей свет. Подлинность: ключевые признаки Подлинные подписи не идеально ровные: есть дрожь в линиях — следствие возраста и пережитых травм. Избегайте экземпляров с слишком гладким почерком или машинописным текстом вокруг — это факсимиле. Лучшие экземпляры — на матовой фотобумаге с маркировкой Paramount или MGM, или на бродвейских программах. Заключение: энергия, которая не угасла Бетти Хаттон не была «идеальной» звездой. Она кричала, падала, ошибалась. Но именно в этом — её правда. Она не притворялась счастливой. Она боролась — за каждую ноту, за каждый смех, за право остаться на сцене. Её автограф — это не просто имя. Это крик надежды, запечатлённый в момент тишины.
«Я не была рождена для роскоши. Я была рождена, чтобы выжить. И если я смогла — значит, сможешь и ты». — Бетти Хаттон, интервью People, 1985
Её подпись — напоминание: даже самые яркие звёзды могут упасть. Но они всё равно остаются светом — для тех, кто знает, как смотреть.
